Образование сегодня

Как учиться и чему учить

Образование сегодня

Образование, каким мы его знаем, — молодо и недолговечно. 150 лет назад не существовало ничего похожего на современные школы и вузы. Ещё через 150 лет наши потомки будут с удивлением изучать историю всеобщего школьного образования, эпоху общедоступного высшего и нашу веру в возможность единожды выучившись прожить с этим багажом всю жизнь. BLH разбирается, почему привычные нам схемы обучения и карьерного роста перестают работать.

Смерть старых профессий

«Дивный старый мир» был куда более нетороплив, чем окружающая нас реальность. Смена профессии, особенно в зрелом возрасте, выглядела экстравагантным шагом. «Он учился на врача, но выбрал искусство» — привычная строчка для биографии художника или писателя, но в резюме смотрится бледно. Ещё несколько лет назад рекрутёры с подозрением смотрели на человека, который слишком часто менял места работы. Что уж говорить о кардинальной смене деятельности.

Сегодня такой поиск себя — в порядке вещей. Никто не посмотрит на вас косо, когда вы заявите, что преодолели путь от начинающего программиста до руководителя отдела, но почувствовали профессиональное выгорание —
и пошли учиться на дизайнера интерьеров. Социальный и экономический ландшафт изменились, сделав легитимными самые неожиданные повороты карьерных путей.

Пока перебор профессий в течение жизни — просто возможность. Скоро он станет насущной необходимостью, от которой не уйти (если, конечно, вы не предпочтёте вэлфер в виде «безусловного основного дохода»). Хотя бы потому, что рынок труда теперь перекраивают роботы и компьютеры — и делают это быстро.

Перебор профессий

Пока перебор профессий в течение жизни — просто возможность. Скоро он станет насущной необходимостью, от которой не уйти.

Вот почему в последнее время нам так часто грозят повальной безработицей и ростом социальной напряженности. Пугают необходимостью перераспределения бюджетов государств в пользу обеспечения тех, кто останется не у дел, будучи заменён «роботами». Премьер-министр Индии ещё в 2017 году обещал не допустить на местный рынок беспилотные автомобили, «чтобы простые водители могли сохранить работу». И это лишь один из лихорадочных шагов правительств, стремящихся остановить неизбежное.

Встречаются, впрочем, и рациональные инициативы. Например, попытки ввести специальное налогообложение для автоматизированных производств. Предполагается, что это сможет обеспечить приток средств на покрытие будущих пособий по безработице.

К счастью, технологическое развитие не только отнимает работу, но и создаёт новые рабочие места. В 2017 году аналитическая компания Deloitte подсчитала, что в Великобритании автоматизация производства и внедрение искусственного интеллекта в промышленности привели к сокращению 800 000 низкоквалифицированных рабочих — и при этом создали 3,5 млн новых рабочих мест. Уровень годовых зарплат на этих новых должностях оказался в среднем на $13 000 выше.

Рождение непрерывного образования

Образование становится не этапом жизненного пути, а образом жизни, — констатирует Александра Аргамакова. Основанный ею проект «Школа социальных инженеров» изучает возможности применения новых образовательных форматов в работе с общественными вызовами. Александра делает ставку на геймификацию — внедрение в процессы работы и обучения игровых элементов, — но не забывает и про другие возможности: проблемно-кейсовый подход и использование практик на стыке технологий и искусства.

Трудно выделить какие-то основные тренды в образовании, их очень много сейчас. Самый главный, — это персонализация, позволяющая выбирать индивидуальные траектории. Именно она создаёт почву для всего многообразия предложений, для расцвета дополнительных и альтернативных форм образования. Сейчас мы наблюдаем бум как в оффлайновом, так и в дистанционном образовании, — говорит Александра, — Во всём мире университеты размещают свои материалы в свободном доступе, а значит, растёт доступность качественных знаний. Исследователи отмечают и рост качества «локального» образования. Чтобы учиться, больше не нужно куда-то ехать, мир становится действительно глобальным.

Смысл слов «вечный студент» теряет всю ироничность — теперь это норма для всякого профессионала.

Возможность непрерывного развития становится новой мерой нашей свободы. Смысл слов «вечный студент» теряет всю ироничность — теперь это норма для всякого профессионала. Готовность постоянно учиться и переучиваться становится важнейшей установкой для достижения успеха в любой сфере.

Учиться учить

Учиться учить

Новые потребности на рынке образования меняют существующие в нём профессии. Современный преподаватель должен уметь проводить десятиминутные лекции: дольше внимание слушателя не удержать. Требуются умение давать индивидуальную обратную связь и навыки построения сообществ — чтобы сплотить студентов в рабочую группу, где все участники «взаимоопыляют» друг друга знаниями и идеями.

Возникают и совсем новые профессии: продюсер онлайн-курсов, создатель интерактивных учебных материалов, проектировщик индивидуальной образовательной траектории. Появление этих специальностей еще быстрее ломает привычные форматы образования.

Нынешняя система передачи знаний возникла в эпоху между первой и второй Промышленными революциями, — делает экскурс в историю Дмитрий Крутов, основатель онлайн-университета Skillbox, — В те времена главной целью обучения было создание минимального плато знаний, равного для всего населения. Людей нужно было научить элементарному: читать, писать и считать. Этот стремительный «ликбез» привел к тому, что учёбу начали обустраивать по лекалам фабричной работы. Отсюда стандартизация, классы по несколько десятков человек, дисциплина, деление по возрасту, а не по уровню знаний.

Когда благополучные страны планеты достигли почти стопроцентной грамотности населения, планка «общего уровня» потеряла актуальность. Пора менять конечную цель образования — начинать ориентироваться на индивидуальные особенности и способности. Нужно помогать людям выбирать такие профессии, которые им по-настоящему подходят, — чтобы каждый мог отправляться на работу с воодушевлением.

Мы находимся в транзитной зоне, на переходном этапе, когда образованию пора измениться, — продолжает Дмитрий Крутов, — Возникают новые области труда. Традиционные вузы не поспевают за их развитием: составление учебного плана и его утверждение порой занимают больше времени, чем полное обновление какой-то профессии. Маркетингу и PR, программированию и дизайну больше нельзя учиться годами — слишком быстро меняются компетенции, востребованные в этих областях. Компании не готовы принимать выпускников. Да им и не важны «бумажные» дипломы: Google, Facebook, Amazon, Alibaba Group, а в России — Яндекс и Mail.ru больше не смотрят на то, где человек учился. Им важно, что он умеет, его реальные кейсы, полученные в живых проектах.

При этом, по мнению Крутова, «бесплатное образование расхолаживает, мешает сосредоточиться на выборе того, что для вас действительно важно». Повальное увлечение «престижными» вузовскими дипломами уже не раз приводило к перепроизводству специалистов в отдельных отраслях. Бесплатное в образовательной сфере всё чаще становится равносильным бесполезному, стандартизированному и обезличенному. Когда речь заходит о поддержании собственной актуальности в профессии, стоит идти путем инвестиций в собственный карьерный рост.

Учиться в любом возрасте

Учиться в любом возрасте

Освоение знаний не только поддерживает человека в состоянии рыночной востребованности, но и непрерывно тренирует его мозг, создает новые нейронные связи. Ученые отмечают, что болезней, связанных с возрастом, — проблем с памятью, восприятием и когнитивными способностями, — можно избежать, если целенаправленно и непрерывно обучаться. Загружая мозг, вы сохраняете мышление молодым.

Гибкость и адаптивность становятся ключевыми привычками каждого, кто хочет оставаться на плаву. Недаром такой популярностью пользуются концепции Нассима Талеба, изложенные в «Антихрупкости» и других его книгах. В своих работах Талеб провозглашает важнейшими умениями современного человека возможность действовать в условиях высокой неопределённости и быстро перестраиваться. Идеал Талеба — человек, которому столкновение со случайностью не угрожает, потому что он потенциально готов к любому повороту событий и понимает, что может в каждый момент столкнуться с чем-то неожиданным.

Вторит ему и философ Юваль Ной Харари. В своей новой книге «21 урок для XXI века» он делает акцент на смене парадигмы образования в условиях всё более возрастающей неопределённости: «Тысячу лет назад люди могли быть уверены в незыблемости некоторых вещей: они твердо знали, что к 1050 году по-прежнему будут землепашцы и ткачи, продолжительность жизни будет равна примерно 40 годам, а человеческое тело не изменится. Поэтому в 1018 году неимущие китайские родители учили своих детей сажать рис или ткать шелк, а более богатые — чтению, каллиграфии и боевым искусствам. Очевидно, на тот момент это были те умения, которые были бы актуальны в 1050 году. Сегодня же мы не имеем понятия, как в 2050 году будет выглядеть Китай или мир вообще, как люди будут зарабатывать на жизнь и так далее». (В переводе Republic.ru)

Харари задаётся вопросом о том, что должен знать человек будущего, чтобы найти работу по душе и понимать, что происходит с окружающим миром. Как и другие исследователи, он ставит во главу всех компетенций умение учиться — метанавык осваивать новые знания, искать их, фильтровать и эффективно применять. Это важно для любого возраста и области знаний. Взрослому, который прошел через все круги «стандартного» образования от детского сада до постдипломного повышения квалификации, бывает трудно перестроиться. Он уже привык к тем схемам получения знаний, которые использовал в предыдущей жизни. Подрастающее поколение, напротив, можно учить этому с самого начала.

Он ставит во главу всех компетенций умение учиться — метанавык осваивать новые знания, искать их, фильтровать и эффективно применять.

Новый фронтир

Именно детское образование сегодня оказывается передним краем экспериментов. Вновь актуальны творчествоцентричные подходы столетней давности — методики Монтессори и Вальдорфская школа. Применяются кейсовые построения процессов, когда учащимся нужно набираться знаний для решения конкретных встающих перед ними задач — как в финских школах. Кто-то — например, Илон Маск в школе для собственных детей, — пробует сделать акцент на перспективных областях вроде робототехники, программирования и работы с данными. Другие, напротив, стремятся к построению образовательных программ по образцам классического «предшкольного» образования.

На этом фоне контрастно выделяются заявления представителей российского Минобра о том, что образование нуждается в большей централизации и стандартизации. И это в то время, когда соседняя Финляндия вообще отказывается от разделения на предметы. А в других странах крепнет движение семейного образования, пусть часто и связанное обязанностью проходить государственные аттестации. Всё разнообразие экспериментов, происходящих сейчас в детском образовании, даже не снилось разработчикам обучающих программ для взрослых.

Гуманизм как враг уникальности

Серьёзным противником идей «потребления знаний» и «выработки навыков» является Павел Парфентьев — эксперт в области внешкольного образования и один из главных в России борцов за право родителей самостоятельно выбирать, чему и как учиться ребёнку.

По его мнению, две главные сегодняшние тенденции в образовании детей — в равной степени тупиковые. Одни называют массовую школу конвейером, но сами ориентируются на создание всё тех же винтиков для эффективно
работающих механизмов — пусть и нового образца. Другие — чрезмерно «гуманизируют» образование, стремясь сделать его максимально детоцентричным.

По мнению Парфентьева, погоня за новыми профессиями и актуальными компетенциями, равно как и намерение во всём ориентироваться на способности и потребности ребёнка -одинаково бесперспективны. В первом случае создаются «временно пригодные» рабочие единицы. Во втором — качественное образование получат только самые способные, а дети с рядовыми способностями окажутся на обочине карьеры.

Аналогичные проблемы характерны и для (пере)обучения взрослых:
— Я сторонник контрмодернистского подхода, — говорит Парфентьев, — Ситуация, когда в центре образования оказывается человек, вредна и учащимся, и обществу в целом. Навыки не должны играть главную роль: человек с правильным образованием всегда сможет их получить. Куда важнее ориентация на ценности, которые стоят за образованием. Якобы «гуманистические» изменения («надо, чтобы ребенку всегда было интересно», «заставлять нельзя» и прочие), как ни странно, тесно связаны с тем, что человек больше не имеет значения. Несмотря на все прекраснодушные рассуждения о ценности личности и правах человека, сегодня конкретный человек и его уникальность ценятся меньше, чем в средневековье…

Вот почему Павел Парфентьев активно выступает за домашнее образование. Он считает, что в этих условиях родители смогут полноценно передавать не только знания, но и ценности. Инвестиции времени и внимания, а вовсе не денег, станут лучшим способом вложиться в будущее.

образование
образование
образование

Смерть старых профессий и изменение подходов к образованию меняют саму его природу. Оно становится непрерывным, требует гибкости и открытости к новому.

Смерть старых профессий и изменение подходов к образованию меняют саму его природу. Оно становится непрерывным, требует гибкости и открытости к новому. Дети воспринимают эти требования к образованию как данность, а взрослым предстоит решить — станут ли они «учиться переучиваться» или сочтут капиталовложения в свое образование свершившимися и какое-то время продолжат работать по инерции. Первый вариант выглядит предпочтительнее: учиться заново хотя бы ради того, чтобы учить своих детей, — отличный способ оставаться в интеллектуальном тонусе и не отставать от времени.

avramenko

Юлианна Авраменко
Директор по операционной эффективности и развитию персонала

«Корпоративный университет — актуальная потребность крупного бизнеса»

В 2017 году в Красцветмете начал работать Корпоративный университет. В дополнение к двумстам программам профессионального обучения, за 11 месяцев запустили более 35 специализированных программ развития. 46 сотрудников прошли обучение и стали внутренними тренерами. Но самое главное, Корпоративный университет удовлетворил 1800 запросов на обучение, что превышает штатную численность компании.

Какие были посылы к созданию в Красцветмете Корпоративного университета?

Традиция обучения сотрудников в компании возникла со дня основания. Когда в середине прошлого века завод только начинал свою работу, это было необходимостью — квалифицированных рабочих рук не хватало. Сейчас обучение — тоже необходимость и требование времени, но совсем в другом смысле. Подход к обучению сотрудников стал принципиально иным, потому что его целью становится непрерывное развитие сотрудников в быстроменяющейся среде, повышение уровня экспертности, а также возможность освоения новых направлений и даже профессий.

Почему формат обучения именно внутрикорпоративный?

Раньше Красцветмет, как и многие крупные компании привлекал тренеров и консультантов из внешних образовательных структур, отправлял сотрудников повышать квалификацию на конференции, семинары, тренинги сторонних организаций. Но полученные знания часто были абстрактными, или не связанными с особенностями нашей компании, их нужно было как-то адаптировать под свою практику. Сейчас в Корпоративном университете главный принцип — свои учат своих. Мы создаем адаптированные программы, где специалист (эксперт) в той или иной области осваивает методику ведения тренинга, обучается взаимодействовать с людьми, создает курс при поддержке методологов Корпуниверситета и, без отрыва от основной деятельности, становится внутренним тренером.

Какие направления в приоритете?

Мы учим только тому, что помогает компании сохранять конкурентоспособность. Красцветмет быстро меняется, чтобы сохранять лидерские позиции на рынке, и любому сотруднику тоже нужно уметь меняться, в том числе за счет получения новых знаний.

Прежде всего, мы откликаемся на запросы бизнеса. С руководителями подразделений мы анализируем задачи бизнеса и потребности в развитии сотрудников, создаем отдельные образовательные проекты, целостные программы и обучающие курсы. Например, сейчас у нас запущен проект «Школа мастеров» в аффинажном производстве, разрабатываются курсы для дивизиона технических изделий. Реализованы проекты ювелирного дивизиона — по развитию клиентоориентированности в магазине «Златая цепь» и адаптации московского офиса продаж. По запросу технической дирекции идет масштабная модернизация обучения по охране труда.

Безусловно, мы откликаемся и на образовательные запросы самих сотрудников. У нас запущен портал Корпоративного университета, на котором любой человек в компании может записаться на обучение. Действует план-график внутренних курсов, в соответствии с которым мы приглашаем на тренинг, семинар или практикум.

Кроме текущей образовательной деятельности, в Корпоративном университете действует ассессмент-центр, переговорный клуб, тренерская мастерская. В октябре мы провели первую конференцию Красцветмета, в планах обучающие факультативы.

А как бы вы определили главную ценность Корпоративного университета?

Мы стремимся к тому, чтобы университет становился площадкой, вовлекающей сотрудников в культуру постоянного совершенствования: себя, своей работы, компании в целом. В такой образовательной среде можно учиться друг у друга, любое общение с коллегами становится интересным и полезным, потому что позволяет обмениваться профессиональным и жизненным опытом. В конечном итоге мы создаем пространство постоянного саморазвития. В этом и есть ценность Корпоративного университета Красцветмета.